Хорошие газеты
Родная газета Международная газета
"Родная газета"


Газета Родовое поместье Международная газета
"Родовое поместье"

Подписаться на рассылку
Подпишись на рассылку "Быть добру"
Рассылка о хороших событиях,
интересных мероприятиях
и полезных объявлениях.

Рассылка группы Google "Быть добру"
Электронная почта (введите ваш e-mail):

Рассылка Subscribe.Ru "Быть добру"
Подписаться письмом











Группы








Загрузка...












Текст выступления В.Н. Мегре на дружеской встрече 7 апреля 2002 г. в г. Красногорске, ДК «Подмосковье»

Продолжение. Начало в газете «Быть добру», №12(72) 2011 г.

Вопрос 9: В Интернете опубликованы списки с адресами клубов, читателей ваших книг. Их очень много. Они активны и готовы к действию, предлагают организовать партию, провести референдум, и добиться, чтобы каждая российская семья могла получить гектар земли для организации на нём своего родового поместья. Но там же говорится, что именно вы сдерживаете этот процесс, так ли это?
В.Н. Мегре: Я не сдерживаю, как я могу что-то сдерживать или не сдерживать? Очень много активных читателей, которые хотят референдум, хотят партию, но вы подумайте. Со времён Рима партии существуют, существуют и существуют. А чего хорошего? Чего мы всё катимся да катимся куда-то? И сейчас партии существуют. У всех партий, вы понимаете, они борются и с внешними конкурентами и внутри себя. Сплошная борьба получается. Мне просто не нравится эта структура. Если делать эту структуру, так надо придумать новую структуру. Здоровскую структуру. Потом вот-вот мы, сейчас там проведём референдум, сделаем партию. Пока её, эту партию будете делать — и выборы пройдут. Потом будут портфели делить, как вот здесь в Москве уже какой-то центр там организовался и они всё портфели делят и кричат — мы центр, мы центр. Да никакой они не центр, ерунда всякая. Не нравится мне вот такая ситуация с партиями. Зачем нам партии? Ну, может я не прав. Но смотрите, ну, организуете вы партию, будет вас ну миллион даже человек, это не так ведь много. И что вы с этим миллионом сделаете? Да ничего не сделаете, портфели будете делить да конкурировать с кем-то.
Не лучше ли просто сделать в городах, где клубы обыкновенные, избирательные клубы, клубы избирателей. И пояснить, кто есть кто. Не надо ни с кем конкурировать. Появился депутат нормальный, говорит, надо землю дать людям. Разделяет взгляды, так поддержите его, вы же не хотите туда, не стремитесь идти туда в Думу. А он уже профессионал, вот его поддержите. Появилась партия, рассмотрите её программу, поговорите с людьми. И будет в следующей Госдуме 90% анастасиевцев и без всякой партии. А я точно сказал, что так будет. Знаете почему? Если миллион членов партии — это ерунда. Но миллион, анастасиевцы в городах — они же активные, ну миллион агитаторов — о! Это круто! Вон видите, из Казахстана женщина взяла и приехала, да ещё со своей делегацией. Вот это сила! Сила, против которой ну никто не попрёт.

Вопрос 10: Владимир Николаевич, в ваших книгах есть обращение к Президенту, сказано, что в начале нового тысячелетия Президент России издаст необычный указ о земле. Путин два раза приезжал во Владимир, где вы живёте или иногда бываете. И действительно форсирует вопрос о земле. Скажите честно, вы или Анастасия общались с Президентом?
В.Н. Мегре: Ну я так скажу. Про Анастасию — не знаю, я даже как-то заревновал, вообще это не нормально, если она общается. А про себя скажу честно, я с Президентом Владимиром Владимировичем Путиным не встречался. И встречаться я с ним не буду. Я в книжке написал, что тот, кто хочет с ним встретиться, пускай платит большие деньги, Президент должен думать, а не встречаться с кем-то. А диалог, ну какой диалог? Я пишу книжки, где высказываю свою позицию. Он Президент. Ну, другими словами, надо народу дать гектар земли в пожизненное пользование, вот моя позиция, я их излагаю в книжке и объясняю, почему это должно произойти. А он Президент. Но я с ним не разговаривал. Он говорит, да, я тоже так считаю, но надо сначала потихонечку-потихонечку новые законы о земле. Смотрю, вот он один указ, помните, какая оппозиция восстала там, ну не хотели эту землю давать. Вот сейчас второй указ, ну вот, потихоньку действует. А вообще я только по телевизору его могу видеть. Я с содроганием, с боязнью смотрю на его выступление, потому что для меня будет самое страшное, если Путин с экрана телевизора вдруг скажет, и вы это поймите: «Да я анастасиевец покруче, чем вы все. И вот мой президентский указ - каждой семье по гектару земли». Вот тут произойдёт катастрофа. Понимаете, нельзя сейчас давать этот гектар, надо сначала проект сделать. Надо сначала внутри осознать, что это такое. Надо сначала внутри себя быть подготовленному, прийти на этот гектар. А сейчас если всем дадут, то и будет картофельное поле. Так пусть лучше говорят, что это секта. Пусть лучше как-то тормозится. Я вот тоже в альманахе выступлю и сам буду тормозить этот процесс. Пока не будет проектов, пока не будет настоящей осмысленной осознанности, нельзя эту идею испоганить. Я буду про это всё время говорить. Я же отслеживаю, что происходит с этой землёй. Вот там группа москвичей взяла землю, и там хотят строить. Вообще, в разных регионах хоть по нескольку человек, но уже действует. Но как мне понравилась одна семья под Владимиром! Местный предприниматель. Ну только не думайте: ах если предприниматель — то конечно. И с молодой женой. Я не скажу, где это место находится. Потому что я уже научен горьким опытом и к ним уже едут. Они с женой уже третий год, они два гектара взяли, раньше они ездили по заграницам, а теперь каждое лето только там, а раньше даже к родителям на дачу не ездили. По Анастасии они делают или не по Анастасии? Тридцать километров. Сел на машину, поехал. А он ещё сам и строитель. Я приезжаю, думаю, вот сейчас дорожки, как коттеджи обычно здоровые стоят. Приезжаю. Смотрю — нормально. Домик такой 6 на 6, с калиброванного бруса, красивенький, аккуратненький, деревья посажены, кое-где грядки есть. Потом ему говорю: «Мог бы ты и побольше домик построить». А он говорит: «Владимир Николаевич, это мы пока здесь живём, это не домик, это же банька». Я говорю: «А чего ты дом-то не строишь?» - «Понимаете, там же правильно сказано, что надо сначала проект сделать». А я говорю: «Ну ты же строитель». А он: «Жена говорит, что все наши типовые проекты не подходят. Надо вот всё распланировать». А у него жена такая молодая, весёлая, и вот книжками обложилась как на огороде что делать, на ремне мобильный телефон, у дороги джип, а она с лопаткой там около ста деревьев посадила. И настолько они основательно и чётко это делают. Они Фонд сюда везли, я попросил: надо бы людям показать картину. Прибалтийские художники прислали картины великолепные по Анастасии, хотел сюда привезти. А он говорит: «Не могу, она сейчас в Москве мне за ней сейчас ехать надо, за женой». Я говорю: «А чего она в Москве?». Он говорит: «Она на курсы сейчас ходит, как рожать надо дома». Она собралась и рожать там на этом гектаре, где они третий год уже делают, и находиться там девять месяцев. Спокойно, основательно делают. Вот это правильно! Может быть родится ребёнок первым в России, который здоровым будет. Да, я тоже им похлопаю. Ирина зовут жену его. Мне Виктор привозит варенье и говорит: «Вот, Ира вам варенье передала». Открываю банку - так вообще варенье не ем, - за неделю всю банку съел. А она вообще раньше не варила ничего. А тут своими ручками собрала ягодки, землянику и как-то вот так всё это сделала, что ой-ё-ёй, там и аромат и всё. Это уже теперешняя русская женщина, которая строит будущее России больше, чем многие политики. И которая родит россиянина здорового.
Про Президента. Я очень сильно осмыслил, что не надо с ним разговаривать никому. Политикам, членам правительства надо оставить его в покое, ну думать некогда. Все разговаривают, разговаривают, разговаривают. Посмотришь, то там руку жмёт, то там, ну, сколько можно на это время тратить? Если ты не можешь сам вопрос решить — подавай, увольняйся с должности министра там, и пускай на твоё место кто-то другой встаёт, чтобы не нужно было разговаривать.
Про будущее. В книжке Анастасия рассказала о будущей России, какая Россия будет в будущем, что у всех будут поместья, все люди будут жить в прекрасных поместьях. Ну пускай работают, кто в Министерстве, кто на заводе. Она говорит, что на заводах будут работать только иностранцы, потому что россияне будут жить в основном в собственных поместьях, и за рубеж экспортировать, произведённую в поместье, продукцию. Некоторые женщины будут рубашки вышивать, они будут безумно дорого стоить. Это всё вы читали в книжке, я не буду сейчас повторяться. Я сейчас вам на ходу покажу, как я буду разговаривать с Президентом через 50 лет. Вот моё поместье с Анастасией, а вот поместье Путиных, разделяет их зелёная изгородь. Я встаю, прихожу, погода чудесная. Прекрасно всё, весна начинается, пыльца в воздухе, выспался хорошо, и слышу, ворчит там за изгородью кто-то. А раз уже 50 лет прошло, уже возраст, понятно, пожилые люди они же ворчливые. Я сквозь изгородь продираюсь, смотрю, сидит Владимир Владимирович Путин, наш Президент, под деревом, телевизор маленький перед ним стоит, и пультом так переключает-переключает и ворчит. Я говорю: «Ну чего вы ворчите, Владимир Владимирович опять?». А он говорит: «Ты понимаешь, этот старик Буш, он же опять нотами протеста забрасывает, и ещё к мировому сообществу обращается, потому что мы из наших поместий в этом году недопоставили 2 миллиона банок с квашеной капустой в США, полмиллиона груздей и тонну кедрового масла». Я говорю: «Так, а чего недопоставили? Вроде урожай был нормальный». А он говорит: «Как не был ты политиком, так никогда и не будешь. Урожай-то был нормальный, а Европу-то кормить тоже надо. Ну, какой же сейчас придурок будет есть вот эти супы в пакетиках с этими вот консервантами? Всем теперь подавай с русских поместий нормальной экологически чистой пищи да ещё добрыми руками выращенной. Она деньги стоит, а деньги у всех есть. Наращивать производство эти россияне не хотят, заелись. Раньше с Европы хотя бы Мерседесы брали, а сейчас только автобусы, да и то не все, а только ленивые. Они их под курятники приспосабливают, там курам удобно сидеть нестись». Я ему говорю: «Что тут несколько дней назад телевизор смотрел. Что-то с нашим парламентом ненормальное творится. Какой-то он странный очень стал». Он говорит, что: «Парламент — это моя головная боль. Когда началось строительство новой России, поместья, никто ж не хочет идти в депутаты. Целый день там нужно сидеть, а тут в поместье рядом с женой. Была проблема, я издал указ, чтобы по указу назначали депутатов. А они, помнишь, вот как 50 лет назад допризывники всякие разные справки приносили, вот они так же приносят эти справки. А тут понимаешь что произошло. Когда я посмотрел телевизор — то там, в парламенте одни молодые девчонки сидят, и все в нарядах, поэтому я и думаю, что это такое странное. Женское общество образовалось, приходят и говорят: ну раз нас больше в стране, чем мужчин, то мы давайте уж посидим в парламенте, законы попринимаем. Ну и в общем-то я так обрадовался сначала, а они мне раз — на стол тыщи три заявлений. Как подаём заявления, так и назначайте. Я триста первых человек и назначил указом. Смотрю, они через неделю приходят туда разодетые, в нарядах, с причёсками, я понял, в чём дело, они используют парламент, их же постоянно по телевизору показывают, как клуб невест, чтобы женихов найти. Правда, вопросы решают.
Вопрос серьёзный такой — утилизация ядерных отходов. Она идёт к самой трибуне, подошла и говорит: «Ах, извините, я забыла речь», разворачивается и пошла опять на место, опять её снимают, затем снова идёт. К трибуне подошла.
— Это сейчас, — Путин говорит, — ты смотри, она за трибуну сейчас не встанет, она станет рядом. Чтобы фигуру не скрывала трибуна.
Да, она действительно стала рядом.
— А теперь, — он говорит, — смотри, что она вытворит.
И она начинает: «Вы понимаете, вопрос утилизации ядерных отходов — это очень серьёзный вопрос». И продолжает: «Вот я вчера открываю баночку варенья, которое я сама варила, и ягоды сама собирала...» — вот видишь, это она показывает, что она и то может, и это может делать. Дальше продолжает: «Ну, конечно, вопрос с ядерными отходами очень серьёзный. И вот я открывала баночку и подумала, может быть разобрать вот эти ядерные отходы по маленькому кусочку в ампулах и хранить маленький-маленький кусочек каждый в своём поместье. Так будет безопасно, и не будем бояться, что что-то рванёт. А так не рванёт, мы же ответственно будем относиться».
— Ну, идея хорошая, это ещё мой сын её выдвинул, когда ему предложили задачку вот эту решить.
— Идея-то, конечно, хорошая, но, вот она говорит: «Конечно, так можно сделать. Надо кстати, чтобы это наука просчитала». Дальше она продолжает и говорит: «Я считаю, что это самое рациональное решение. Но я одна решить вопрос по хранению ядерных отходов в своём поместье даже миллиграмм не могу, мне надо посоветоваться с мужем. И этот вопрос каждая семья должна решать отдельно. А я посоветоваться с мужем не могу, так как мужа у меня нет и нет даже жениха. Мы должны слушать своих мужей, своих мужчин, правильно я, девочки, говорю?». А они из зала: «Конечно, да, да, да, правильно». И проголосовали за этот вопрос.
А Путин и говорит:
— Ты посмотри, за что они проголосовали. За то, что они послушные или за то, что ядерные отходы надо в поместьях хранить?
Я говорю:
— Владимир Владимирович, ну сколько вы уже тащите лямку Президента. Вы подайте в отставку.
— Да ты что, — говорит. — Выборы уже двадцатый год саботируют, не дают провести, чуть что — кандидатов нет. А Дума закон издала, что пока нового Президента не найдут — должен старый быть. Вот я сижу и жду, когда это произойдёт. Но я их всех перехитрил. Я как выступил с законодательной инициативой.
Я говорю:
— С какой?
— Каждый мужчина, у которого забеременела жена, должен находиться с ней все девять месяцев, выполнять все её прихоти, а потом с ребёнком находиться до года, и не имеет права работать. Они и примут на ура этот закон, раз там женщины.
— Ну и примут они этот закон, а вам-то от этого что? Как вы вопрос решите со своим президентством?
— Они, как только примут закон, — а я им раз справку о том, что жена у меня на втором месяце беременности.

Вопрос 11: Владимир Николаевич, на какие языки переведены ваши книги?
В.Н. Мегре: На французский, немецкий, английский, литовский, латвийский, эстонский, чешский, голландский, болгарский, итальянский, польский и др. Знаете, вот прибалты. Поехал на конференцию в Прибалтику. Вот все говорят - дружат, не дружат народы между собой, хорошо, плохо относятся к России, а если нормальный человек — все будут хорошо относиться, не важно какая национальность. Вот если Анастасия нормальный человек, то и прибалты к ней нормально относятся. Все прибалтийские республики перевели книжки, напечатали на своём языке, и на русском читают и на своём. Конференцию организовали там. Приехал туда, а там странное объединение такое, оно чуть ли не полувоенное. Вы думаете конференцию русские эмигранты сделали? Чистокровные латыши организовали конференцию по Анастасии, там всего два русских. В Германию приехал — половина русских эмигрантов сидит в зале, половина немцев. В Берлине сейчас готовят конференцию, лучший зал арендовали, а готовят-то немцы. Они держат на доминирующих позициях, не русские. Вот интересно, евреи. Есть такой дом еврейско-российской дружбы. Я как глянул — их председатель книжку написал — «Главком Анастасия», рассказал про Израиль, и как книжки «Анастасия» распространял в Израиле. И я, может быть, как раз благодаря этому и давал интервью по радио в Израиле.

Продолжение в следующем номере.
 


--- Подпишись на рассылку "Быть добру"... --- --- Информационная политика газеты... ---

--- Приобрести экотовары "Быть добру"... ---

Поделиться в соц. сетях

Нравится





Загрузка...
Разработка сайта http://devep.ru
Copyright 2006-2017 © Международная газета "Быть добру"
Информационная политика международной газеты «Быть добру» http://gazeta.bytdobru.info/o-gazete/#anchor163
Ответственность за содержание информации несёт её автор.