Информационная база Движения
создателей родовых поместий


Информационная база Движения создателей родовых поместий



Хорошие газеты
Родная газета Международная газета
"Родная газета"


Газета Родовое поместье Международная газета
"Родовое поместье"

Подписаться на рассылки
Подпишись на рассылку "Быть добру"
Рассылка для тех, кто совершенствует среду обитания: как сделать, чтобы всем было хорошо. А на Земле быть добру!

Рассылка группы Google "Быть добру" Электронная почта (введите ваш e-mail):

Рассылка Subscribe.Ru "Быть добру"
Подписаться письмом

Подпишись на рассылку "Движение создателей родовых поместий"
Рассылка для тех, кому интересен образ жизни на земле в гармонии с природой в своём родовом поместье. Родовое поместье – малая родина.

Рассылка группы Google "Движение создателей родовых поместий" Электронная почта (введите ваш e-mail):











Группы


















Жизнь Феодоры

Начало
Оксана, милая Оксана, тебя качала на руках и песню пела я тебе о Солнце ясном и Луне, что лик твой освещала. Всё, что могла, дала тебе, тебя любила и тебе Любви всегда желала.
Красива стала ты, нежна и косы заплетала. К шести годам ты расцвела, и Солнышко встречала ты самой первой по утру. Садись поближе, расскажу, я помню всю твою судьбу, всю с самого начала.
 
Часть 1
Прекрасным и сильным был наш Род. Семей множество жило неподалёку друг от друга. Слышать мы могли каждого, кто вдруг песню запевал у себя во дворе. Знали, что каждая песня означает – радость или горе, или нужду в чём. Приходили к соседу помочь, чем посильно было. Дружно жили, что и говорить. Радостью всё сияло, да счастьем. Луга, травы, леса и дубравы – всё любили мы и всё нас любило. Хороводы часто водили с частушками. Песни пели протяжные бывало. Но не грустные те песни были, просто задумчивые. Понимали мы себя лучше через эти песни, да учились многому.
Феодора меня звали. Кокошник я носила и косу русую до пят. Ростом высока и стройна очень. Сарафан мой любимый был цвета оранжевого. Да бусы костяные на шее. Долго парня не могла повстречать своего. Всё не то казалось. Уж кручиниться начала, что суженого встретить не могу, да тосковать. Подружки-то все уже детишек своих растили, а я одна всё оставалась. Но сердце, сердце-то чуяло, есть мой родимый и единственный на этом свете, да только как ж узнать-то его? Бывало серденько так зайдётся, так зайдётся. Думаешь, что вот-вот он появиться должен, ан нет, не он. Грустно, грустно тогда мне становилось. Думала, порой, смириться надо со своей судьбинушкой, но сердце, сердце-то подсказывало – не торопись, придёт он, ненаглядный твой. Дождаться тебе надо его, духом не падать.
День один особенный был какой-то. Пошла к колодцу я, набрать воды, по сторонам не смотрю, думку думаю. К колодцу подхожу, вдруг голос слышу: «Голуба-девица, дай воды напиться. Далеко иду, водицы вот хотел бы с собой в дорогу набрать». Стою я, слова вымолвить не могу. Мурашки по всему телу, глаза у него, парня этого, голубые-голубые и такая Любовь от них идёт – не передать словами. Чувствую, смутился он, глаза опустил. А я от страха чуть жива, молчу, как воды в рот набрала. Подаю ведро ему, на колодец указываю, мол, сам возьми. Стою, как вкопанная. Смотрю только, как он воду в ведро набирает. Пить начал, тут я и пришла в себя. Откуда, говорю, добрый молодец? Надолго ли к нам пожаловал? Говорю, а сама, чувствую, что в сердце жар какой-то пробуждается, да по всему телу идёт. Теперь он дар речи потерял. Так и встал с ведром, опустить не может, всё на меня глядит.             Улыбнулась я, да и говорю: «Что-то гость у нас не разговорчивый? Или устал так с дороги, что слова вымолвить не можешь?». Улыбнулся он, ведро поставил. «Спасибо, говорит, хозяюшка, уважила водицей». Стоит, смущается, в сторону смотрит. Тут мне весело стало. Чего это, думаю, я так смутилась поначалу? Улыбнулся парень, на меня посмотрел, да говорит: «Иду я в края дальние, вот селение ваше по дороге увидал, зайти решил, воды испить, да с собой в туесок набрать. Позволишь ли, хозяюшка?». «Отчего ж нет, - говорю,- бери, сколь надо тебе, мне не жалко».
Присел он, устал с дороги, видно. Смотрит на меня ласково, да улыбается. «Чья же ты будешь, девица?». «Матронины мы дети. А сам-то кем будешь? Величать тебя как?». «Из Родновёстья я, сын кагана, Станислав. Может, слышала?». «Слыхать, слыхала, да не думала тебя увидеть когда. Что ж ты в путь-то собрался, что за нужда у тебя приключилась?».
«Дело у меня в селении дальнем, Москвашины называется. Отец послал меня туда весть одну донести важную. Да вот в дороге задерживаюсь я». «Могу помочь в чём тебе, Станислав?». «Ногу поранил я, иду с трудом, а идти ещё далече. Немного передохнуть бы мне, да ногу подлечить, дальше наверстаю я дорогу свою».
Пошли мы с ним к дому нашему. Хромает он, идёт, молчит да улыбается. Котомка у него вся расписная на левом плече висит. Птица необычная на котомке той вышита. Взгляд как будто притягивает к себе.
Идти недалече было. Зашёл он в дом. Маме своей говорю, так мол и так, вот добрый молодец у нас заночует. Станиславом его кличут. Путь не близкий у него, а с ногой совсем худо стало. Подлечить бы его нам надобно.
Ничего не сказала мама, улыбнулась только. «Привечай, говорит, своего гостя, а я пока баньку истоплю, с дороги-то ему помыться надобно».
Тут что-то опять на меня нашло, в сердце теплота какая-то, а глаза на него поднять не могу. Чувствую, и он тоже неловко себя чувствует.
Напоила я его квасом, рушник дала для бани. Чувствую, устал он очень, дремлет почти за столом. Провела в баню.
В дом зашла, и места себе не нахожу. Говорит мама, помоги мне травки приготовить, напар сделай из лопуха. Лечить будем твоего суженого. Перевернулось тут всё у меня и слёзы к глазам подступили. «Как, говорю, он ли?». Говорить не смогла дольше, рыдания захлестнули душу мою. Мама гладила по спине меня, пока я не выплакалась вся. Плачу, а почему, не знаю. Слёзы градом, остановить не могу. Буд-то обида какая во мне была, да со слезами уходить стала. Долго я плакала-то. Успокаиваться уже стала, когда на дворе шаги тихие послышались. Не иначе он, суженный мой, идёт. И как я ему в глаза-то смотреть буду, зарёванная вся? Ушла в комнату другую, пока мама лопух к ноге его привязывала. Шептала что-то, да я не разобрала тогда. Стонал он немного, а потом в сени прошёл, там мама ему и постелила.
В сон я ушла, как будто провалилась куда. Лечу вниз как будто, мягко там, как будто пушинка по воздуху летит и на землю опускается.
Вижу – место незнакомое, птицы поют, Солнышко светит, красиво так кругом. Вдруг голос слышу: «Подойди сюда, девица!». Оглянулась я, нет никого. «Иди, не бойся. У озера я». Смотрю, и впрямь озеро рядом. Пошла я к нему. Камень большой лежит на берегу. «Присаживайся», - голос говорит. Присела. «Поведай мне кручинушку свою, что в сердце своём носишь. Может, помогу тебе». «Да кто же ты?»,- спрашиваю. «А ты не спрашивай, а сердцу своему доверься, что худого с тобой ничего не произойдёт». «Да не боюсь я, - говорю,- чудно всё это как-то». «Чудного здесь нет ничего, сама хотела судьбу свою узнать. Вот время и пришло. Спрашивай, коли пришла».
«Да, что ж спрашивать то? Пришёл к нам молодец в селение. Станиславом звать. Серденько моё неспокойно стало, как увидела его. Да тут слёзы ещё так не вовремя навернулись. Сама не знаю, что со мной было. Сама не своя я. Как быть мне? Как чувства свои понять? Вот в чём вопрос». «А ты успокойся, да послушай, что я тебе скажу. Тут неподалёку, озеро одно есть. Пойди туда, да и скупайся. Чувства в тебе, как будто оживут, а сейчас спят они, вот ты и в растерянности».
Как будто сила какая меня подняла с камня, да понесла вниз по тропинке. И вправду, вскоре озерцо внизу увидела. Тихое такое, да небо с облаками в нём видны только были. Так, в чём была, в то озеро и бросилась. Мурашки по всему телу пошли, да будто лёгкость какая-то в теле появилась.
Вынырнула я – будто свежестью повеяло какой и воздух вокруг густой стал. Иду я, а воздух как будто упирается. Странно мне так стало, что остановилась я. А во всём теле нега такая, что не передать словами и лёгкость. Тут и проснулась я. Лежу, а в теле истома и радость какая-то не знакомая. И так хорошо на душе, как будто заново родилась.
Солнышко уже вставать стало, да птицы первые пробудились. Что ж я лежу? Солнышко встречать пора, да дню новому радоваться!
Вышла в сени, а там нет никого. Выхожу во двор. Сидит Станислав на пенёчке, да мастерит что-то. Не стала я ему мешать, зашла за дом, да с Солнышком поздоровалась. Руки к нему протянула, да светом наполнилась. Как будто жизнь в меня новая вошла с Солнышка лучами. Тут слышу, звуки необычные полились. Станислав-то свирель мастерил, оказывается. Как заиграл он, так звуки его будто чаровать меня стали. Подошла я к нему, утра доброго пожелала. «Как, - говорит, - девица, тебе дудочка новая моя?». «Нравиться, - говорю, - да вот играть на ней ещё не умею». «Это не беда. Я научу тебя».
День новый начинался, Солнышко вставало, а в груди у меня тепло незнакомое разливалось. Даже походка как будто изменилась моя, плавнее стала и легче. Взгляд мой тоже другим стал – ласковым и задумчивым. За что ни возьмусь – всё делаю медленно, да плавно, как будто плыву по воздуху. Заметили это мама моя да Станислав, смотреть стали как-то необычно. А у меня песня из груди льётся, вот-вот запою от счастья я. Да в чём же счастье-то моё? Ведь никто он мне. Подлечится, да дальше в путь-дорожку пойдёт. Ан, нет, не так всё будет, чувствую я. Чувствую, что-то соединяет нас уже, да расстаться не даст. Будто что-то раскрываться начинает внутри, да пока не раскрылось ещё. А может, просыпается? И будто что-то знакомое, а вот что… не могу пока вспомнить.
Тут мама фрукты нам принесла. Угощайтесь, говорит. Взял он яблоко, да на меня смотрит. Так и застыл с яблоком-то на меня глядючи. «Что, говорю, заприметил во мне, добрый молодец?». «Да, говорит, чувства незнакомые в груди поднимаются, когда тебя вижу, да вот понять их не могу. Будто вырваться что-то хочет из груди наружу, да я сам не пускаю, будто отпустить боюсь. Не знаешь ли, что это?». «Что ж, говорю, как не знать, у самой в груди томление необычное второй день пребывает, сама не своя хожу. Да ведь чувствую я, не чужие мы друг другу, как будто знали всегда друг друга. Может родня, какая, иль что-то другое?». «Я чувствую, тепло родное от тебя исходит, да сплю как будто, а проснуться никак не могу. Будто сон это, что чужие мы, а как проснусь, так память ко мне и вернётся». «Что же, не пришла пора ещё, значит, проснуться. Ты посиди пока, а я делами домашними займусь. Ткать рубаху вчера начала, закончить надо». 
Ушла я, на сердце поспокойней стало. Занялась я тканью, а мысли так и лезут, так и лезут в голову. Да только странные какие-то мысли. Будто мы со Станиславом вместе сидим на копне, что лошадь везёт, обнялись, и так хорошо нам. Или ночью поздней стоим вместе, на месяц ясный смотрим и мечтаем о чём-то. И много таких мыслей в голове у меня проносилось, пока я рубаху ткала. Поняла я – судьба у нас давняя, и опять она нас вместе сводит. Вспомнит ли Станислав что-то об этом или нет? И как мне дальше быть, я не знала.
Сердце моё успокоилось уже, волнение утреннее ушло. Вышла я во двор, рубаху на Солнышко повесить. Смотрю, сидит Станислав, задумался, на травку смотрит. Не заметил меня. Подошла я к нему, говорю тихо-тихо так: «Что, вспомнил былое? Меня вспомнил ли?». Повернул он ко мне лицо своё, а из глаз слёзы брызнули. «Родная моя, говорит, да как же я сразу тебя не признал? Чувствовало ведь сердце душу близкую, да разум спал». Поднялся он, протянул руки ко мне, да мои руки в свои взял. Тут у меня слёзы из глаз полились, да всё будто туманом каким покрылось…
Сколько мы так стояли, не знаю я. Да только милее его для меня на целом свете никого не стало. Так, взявшись за руки, в дом пошли. Да мама видела уже всё в оконце, да поняла, что между нами произошло. Зашли мы в дом, сели на скамейку напротив мамы. Подошла она, обняла нас, головы наши к себе к себе прижала, да и говорит: «Живите, дети мои в радости, благословляю вас!». Тут все мы слёз своих сдержать не смогли. И что это было, до сих пор мне не ведомо.
 
Прошло, однако, дней десять, как Станислав в наше селение пришёл. Пора ему стало в дорогу собираться. Поджила нога его, да и сам он окреп. Обнялись мы перед дорожкой, прощаться стали. Проводила я его до околицы и домой вернулась – вестей ждать.
 
Андрей Романов. 21.01.13 г.
 
Продолжение в следующем номере.

--- Подпишись на рассылки и газеты... --- --- Информационная политика газеты... ---

--- Приобрести экотовары "Быть добру"... ---

Поделиться в соц. сетях

Нравится



Разработка сайта http://devep.ru
Copyright 2006-2019 © Международная газета "Быть добру"
Информационная политика международной газеты «Быть добру» http://gazeta.bytdobru.info/o-gazete/#anchor163
Ответственность за содержание информации несёт её автор.