Хорошие газеты
Родная газета Международная газета
"Родная газета"


Газета Родовое поместье Международная газета
"Родовое поместье"

Подписаться на рассылку
Подпишись на рассылку "Быть добру"
Рассылка о хороших событиях,
интересных мероприятиях
и полезных объявлениях.

Рассылка группы Google "Быть добру"
Электронная почта (введите ваш e-mail):

Рассылка Subscribe.Ru "Быть добру"
Подписаться письмом











Группы








Загрузка...












Немного о лесе

Недавно нам встретилась книга про пчёл, издания 1882 года. В предисловии говорится о лесе. Информация, изложенная в нём, на наш взгляд актуальна и сейчас. Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги «Народная пчела», сочинилъ И.С. Кулланда, Пенза, 1882 год.
 
Дозволено Цензурою. Москва, Iюля 16 дня, 1881 года.
 
ПРЕДИСЛOВIЕ.
Слово къ православнымъ крестьянамъ.
Недалеки те времена, старожилы ещё помнятъ, когда не такъ трудно, какъ ныне, жилось православнымъ на св. Руси. Недавно ещё землица наша кормила и насъ до-сыта, кормила и соседей нашихъ дешевымъ хлебомъ, – а и то бывало у насъ такъ, что некуда сбывать богатаго урожая. А ныньче, – православные сами начинаютъ голодать чуть не во всех губернияхъ! Бывало, медовую бражку попиваютъ наши прадеды, золотистымъ медомъ закусываютъ после сытнаго обеда: – а ныне, неслыханное дело, – голодный тиф, то тутъ, то тамъ на Руси! Праведенъ Богъ, праведно наказанiе! Полакомились мы – продовать побольше хлебца, а чтобъ побольше получать его, взялись-то мы за дело безъ толку. Чемъ бы призадуматься, какъ бы побольше получать съ одной и той-же десятники, мы пошли на «широкую»: всякъ хозяинъ только о томъ и подумывалъ, какъ бы побольше захватить десятинокъ подъ пашню-то. Ухъ! повалились кудрявыя головушки безпредельныхъ лесовъ, обнажилась-то землица сырая, высушило-жъ её яркое солнышко: куда-то девались ключи богатые, ручьи частые; — неоткуда высыхать днемъ водице, чтобъ пасть вечеромъ на степи обильной, животворной росой. Нахватавшись десятинокъ, – ковыряли мы ихъ кое-какъ безъ толку, ковыряли да ковыряемъ: а никому и не вдомекъ, что землица-почва – та-же кладовая, коли будешь всё брать да брать, а о возобновленiи не думать, – то и доберешься, разведёшь руками, – отказала кормилица...
Тутъ-то православный охаетъ да голоситъ, – «Не благословитъ, молъ, Господь»!
Заехалъ я какъ-то на постоялый дворъ – переночевать. За столомъ, за чайкомъ сидели немецъ да русскiй. Заговорилъ русскiй уже при мне:
– Что ужъ толковать-то; куда ни кинь, а всё клинъ; – «не благословитъ Господь»!
– «Не грешно-ль тебе, соседъ, роптать на Всевышняго»! говоритъ ему тотъ. «Али-жъ ты хочешь, чтобы Онъ или Святители Его насыпали закромы твои»!? «На Бога надейся – да и самъ не плошай»! «А ты самъ оплошалъ, соседъ»!...
– «Яжъ-ли не пахалъ, я-ли не сеялъ, я-ли не трудился всё лето» ?
– «Такъ то такъ, но глядя на тебя, и жалко тебя и смешно; не такъ-то ныне должно хозяйничать».
– «Какъ деды пахали, такъ и я пашу, какъ они сеяли, такъ и я сею, какъ они хозяйничали, такъ и мы всё делаемъ. Они отъ избытка и васъ-то дешево кормили, а намъ не даетъ Господь, хоть и свято делаемъ всё по преданiю отъ отца къ сыну, какъ дълали и прадеды наши»,
– «Ой, такъ-ли, дружище», – говоритъ ему соседъ, – «слыхивалъ я ужъ эту песню твою про дедовское-то преданiе; но, по-моему, ваше ньнешнее хозяйство далеко-далеко не то, что было у прадедовъ вашихъ. Вотъ послушай, что сказываютъ про васъ ученые люди, которые по книгамъ податнымъ, вотчиннымъ, торговымъ и др. видятъ, что было у васъ тогда, а что у васъ ныньче. Вотъ они-то и говорятъ, что вся беда ваша въ томъ, что вы держитесь старины, какъ нечистое насекомое зипуна стараго; а не вдомекъ вамъ, что ныньче земля ваша не такъ-то глядитъ, какъ за дедовъ вашихъ. Спроси старика твоего, сколько на его ещё памяти было у васъ лесовъ-то – а ныньче, – отъ Чернаго моря далеко за Москву, отъ Днестра и Немана далеко за Волгу, когда едешь по чугунке, – почти негде глазу отдохнуть. А ты знаешь, что такое лесъ для землицы? Вотъ поди, коли есть по соседству, хоть казенный толковый лесъ, потронь землю, – она сыромъ-сыра; сколько тамъ, коли лесъ большой, ключей, сколько болотъ, ручьёвъ; а погляди въ летнее утро на него издали, весь онъ точно въ дыму! А этотъ-то дымъ – тоже, что паръ изъ горшка съ водой на огне. Вотъ этотъ-то туманъ стелится везде и садится росой на всякую былинку, точно паръ на крышке горшка съ кипяткомъ; вотъ это и есть роса, да какая роса!, махни раза два рубахой – и хоть выкручивай. А коли туманъ поднимется вверхъ, то что говорятъ старожилы? – А то-то и есть – къ дождю, да къ какому дождику-то! – онъ тихiй, тёплый, ровный. Где леса большiе, тамъ всегда влага въ воздухе, – тамъ не бываетъ такой засухи, что трава сохнетъ, что земля трескается отъ зноя и тверда какъ камень, а напротивъ, влага эта умеряетъ летомъ зной, зимою морозъ (вспомни пасмурные дни), земля отъ этого сочна, и отъ этого соку, солнышка и воздуха она всё сама по себе бродитъ, т. е. она разлагаетъ свои твердыя ещё части, заготовляетъ изъ нихъ новую свежую пищу для зерна, однимъ словомъ, – набирается подъ влiянiемъ влаги свежихъ силъ. Где леса, тамъ и зимою не бываетъ такихъ морозовъ, что земля трескается отъ стужи, и много вымерзаетъ хлеба и садовъ; а это опять-же отъ присутствiя влаги (она инеемъ покрываетъ растенiя) и отъ того, что, такъ какъ дерево и зимою не замерзаетъ, то лесъ, точно въ немъ миллiоны маленькихъ печей, греетъ воздухъ, и какъ стена не допускаетъ «сиверки» разгуливаться. Вотъ отчего у васъ засухи, говорятъ ученые, вотъ отчего у васъ стужа; и живете вы только отъ дождей, которые нанесётъ къ вамъ ветеръ, главное изъ запада съ океана (съ котораго вечно подымаются пары, собираются въ облака и тучи, а потомъ, отъ холода остывая, падаютъ дождемъ, а зимою снегомъ, когда такъ холодно, что пары замерзаютъ). Родился у васъ хлебецъ отъ чужестраннихъ дождей, то опять васъ доводять до отчаянiя жучки, мухи и черви. И опять-же и въ этомъ виновато ваше хозяйничанье, говорять ученые. Въ сырой земле – холоднее и летомъ и зимой: – пока у васъ земля была сыра, – имъ гнездиться и плодиться нелегко было, пробирало ихъ, губило и летомъ и зимой. Отъ Kieвa вверхъ у васъ везде были дремчie леса; на югъ отъ Кiева, говорять и ваши и наши ученые, были степи съ роскошной травой; да я и самъ слыхивалъ отъ казаковъ вашихъ, какъ они въ песняхъ своихъ и былинахъ величаютъ степи свои; на нихъ, – говорится, – росла такая трава, что казакъ съ лошадью скрывался въ ней; – а ведь густая, высокая трава, хотя не такъ, какъ густой лесъ, – тоже не даётъ высыхать земле, затеняя её и не давая ветру сушить. А ныньче, поди, всё изрыто, всё вспахано: и жжётъ солнце яркое, и гуляетъ сухой ветеръ сквозь редкiе стебли хлебовъ (не то ужъ, что густая трава, изъ года въ годъ образовавшая слои перегноя въ низу): – вотъ и раздолье и жучкамъ и мухе... А черви-то, я слыхивалъ, поедаютъ не только сады, но и даже и леса – наголо. Когда у васъ были большiе, густые леса, то сколько миллiоновъ гнездилось въ нихъ синичекъ, мухоловокъ, овсянокъ, соловьёвъ, скворцовъ и другихъ насекомоядныхъ птичекъ, – а ныне, где оне? Остались у васъ лесочки кое-где, да и въ нихъ-то поглядишь, деревья стоятъ негусто, сучья съ низу подчищены, кустарникъ всякiй (орешникъ, калина, терновникъ и проч.) догола вычищенъ: – негде прiютиться птичкамъ, негде скрыть гнездышка отъ разбойничьихъ птицъ (ястребовъ, коршуновъ, вороновъ и проч.): – вотъ и некому истреблять ни червя, ни бабочекъ. – Нечего греха таить, — такое искусство придумали было и наши ученые лесничiе. Они, вишь, думали, что, если вырубятъ весь кустарникъ да ягоды, то останется больше соку для деревьевъ, и они, дескать, скорее будутъ расти. А оно вышло-то иначе: оголили лесъ, пошёлъ тамъ буйный ветеръ гулять вольною стопой, высушилъ онъ имъ землицу, сушилъ её тотчасъ после дождя, не стало соку и столько, сколько доставалось деревьямъ прежде, когда гнездилось между ними и всякое низовье, защищавшее лесъ отъ ветровъ и засухи, – и деревья хуже прежняго стали расти, а червей-то расплодилось тьма. Проученные бедой, наши лесничiе опять стали разводить и орешникъ и проч. и проч., а ваши, я слыхалъ, только въ самомъ еще разгаре «очистки» лесовъ.
«Когда еще не настала у васъ лихорадка – побольше запахивать, были у васъ леса и луга и степи – целины. Раздолье было и скотине у васъ; и было-жъ ея у васъ столько, что и сами питались сытной пищей и не сотнями тысячъ, а миллiонами головъ покупали у васъ соседи. А ныне, – ты её кормишь на черномъ пару летомъ, да кое-какой былинкой по дороге да подъ тиномъ, да что захватить, проходя мимо посевовъ; а зимою она кормится у тебя соломой тощей, да и то на морозе, а не въ тёпломъ хлеву. Вотъ и дошли вы до того, что въ запрошломъ (1879) году, въ первый разъ съ техъ поръ, какъ стоитъ Русь святая, вы выписали ceбе изъ-за моря (изъ Америки) 7000 пудовъ сала; а въ прошломъ-то году привезли къ вамъ ужъ более 30 000 пудовъ въ Петербургъ, оттого что въ Россiи негде было взять, аль дешевле обошлось въ чужой-то земле!
«Да не только хлебомъ, скотомъ, саломъ кормили вы оть чрезмернаго избытка вашихъ соседей, но даже и мёдъ и воскъ продавали вы имъ сотнями тысячъ пудовъ. Ведь сахаръ придумали делать не более, какъ 100 летъ тому назадъ; а до того, единственная ослада и пищи и напитка былъ одинъ мёдъ; да и величали-жъ-то его: ужъ пророки называли его «сладчайшей Божественной, небесной пищей»; да и теперь, соседъ, что слаже меду? – Вотъ, вишь, такъ и проглотилъ слюнку; знамо, – разъ въ годъ, а то и того менее, приходится ныньче полакомиться... А послушай, что пишутъ и объ этомъ въ торговыхъ и другихъ книгахъ: «На Руси въ лесахъ столько пчелъ, а въ дупляхъ столько меду, что помещики, получая одну десятую долю отъ крестьянъ за дупло, получаютъ нередко по 10-ти тысячъ бочекъ мёду». И это не сказка, спроси кого-либо изъ вашихъ ученыхъ, кто знакомъ съ этимъ деломъ. А ныньче, – ужъ и Бога-то славить по старинному обычаю нечемъ; не изъ душистаго, чистаго воску горятъ передъ иконостасомъ «самодельныя» свечи, а какая-то смесь съ нефтянымъ да древеснымъ воскомъ да саломъ, заводчиками накатанныя свечи. А бражка-то, что веселила и душу и сердце, не убивая разума, – ныньче заменена у васъ водкой-то одуряющей.
«Ну, и подумай-же, соседъ, самъ, не правду-ли я говорю, что грешно вамъ роптать на Бога, что сами вы довели себя до нынешней-то беды, валяя зря и безъ толку леса; обнаживъ землю вашу, вы лишили её соку живительнаго, и потомъ ковыряете вы её изъ года въ годъ безъ толку; – вотъ и стали у васъ урожаи такiе, что изъ 3-4 десятинъ меньше везешь домой телегъ, какъ возилъ прадедъ твой съ одной десятины; да и колосъ-то какой у васъ ныньче, каково зерно; а о скотине, всякой ужъ и говорить нечего: – все тощё, все голодно, и самъ ты сталъ и тощъ и голоденъ... Вотъ и скажи-же, таково-ль ваше ныньче хозяйство, каково было у дедовъ вашихъ? Вы хвастаете, что и пашете и сеете и всякое дело делаете по старинному-то обычаю, какъ по преданiю делали прадеды ваши; – а не вдомекъ подумать о томъ, какова была у прадедовъ землица-то: – бывало у дедовъ вашихъ, какъ ни всковыряй пашеньку, лишь зёрнышекъ дай, а ужъ мать-землица не дастъ ему засохнуть, а роскошно вскормитъ отъ теплой влаги, которой въ изобилiи снабжали её и охраняли отъ ветровъ дремучiе леса».
...
– Да и на счётъ земли-то, я слыхивалъ одинъ у васъ толкъ, – «кабы побольше дали, кабы побольше у насъ запашки»... Безумные, вы окончательной гибели просите себе: – съ твоей скотиной, съ твоимъ толкомъ-то да инструментомъ, ты и нынешнюю пашеньку лишь истощаешь, убиваешь силушку ея, чемъ далее, темъ более, а дать тебе вдвое – втрое столько, – чемъ да какъ ты ее обработаешь-то? Кто съ однимъ талантомъ не умеетъ обращаться, не съумеетъ и съ десятью; стали-бъ вы при толковомъ хозяйстве получать полные доходы, а всё-же было-бъ мало, то небось, нашлась-бы и землица, ведь Русь безпредельная, не то, что наши-то государства. Но ты всё ещё мечтаешь, – лишь бы только по «дедовски»-то всковырять да зерно бросить, – а тамъ – Господь дастъ. Нетъ, соседъ, Господь не покровитель безтолковщине да лени, ныне везде трудъ да толкъ, толкъ да трудъ, коль хочешь довольства! Ты только о томъ думаешь, какъ бы побольше нахвататься, наковырять, а о томъ,
какъ-бы получше обработать землицу, чтобъ изъ одной десятины получать по дедовски-то да по нашему-то столько хлебца, сколько ныне получаешь изъ десятинъ 3-4-хъ, ты и не подумаешь; не подумаешь, какъ-бы побольше да получше добыть корму для скотинки и для лета и для зимы, чтобъ сильнее она стала да здоровее, чтобъ побольше ея держать ради пашеньки-то. Эхъ, соседъ, соседъ, не прогневайся, что я сказалъ, да и ещё скажу: самъ ты кругомъ виноватъ! глядя на твое хозяйничанье, которое ведётъ нужду и горе на головушку твою, – право, и жалко тебя и смешно»!
 
Подготовили Юрий Нужков и Ирина Старцева.
 
Текст максимально приближен к оригиналу. Опубликован в газете «Любимая Родина», №27, 2012 г.

--- Подпишись на рассылку "Быть добру"... --- --- Информационная политика газеты... ---

--- Приобрести экотовары "Быть добру"... ---

Поделиться в соц. сетях

Нравится





Загрузка...
Разработка сайта http://devep.ru
Copyright 2006-2017 © Международная газета "Быть добру"
Информационная политика международной газеты «Быть добру» http://gazeta.bytdobru.info/o-gazete/#anchor163
Ответственность за содержание информации несёт её автор.